Она это заслужила. Сегодня она пела хорошо. Почти как... Джейсон непроизвольно улыбнулся. Черт, надо смотреть правде в глаза. Люди включают трехмерные цветные телевизоры не для того, чтобы увидеть приглашенную знаменитость. Таких знаменитостей по всей Земле не меньше тысячи, и еще несколько в марсианских колониях.

Они включают телевизоры, чтобы увидеть меня. И я всегда там. Джейсон Тавернер еще никогда не разочаровывал своих поклонников. И никогда их не разочарует. Впрочем, Хизер относилась к своим почитателям по-другому.

- Ты их не любишь, - произнес Джейсон, продираясь по пропахшему потом коридору, - потому что ты не любишь себя. В глубине души ты думаешь, что у них плохой вкус.

- Идиоты, - проворчала Хизер и тихо выругалась, когда ее огромная шляпа с висячими полями навсегда исчезла в китовом брюхе наседающей толпы.

- Они - обычные, - прокричал Джейсон ей в ухо, едва не потерявшись в густой копне сверкающих рыжих локонов. Знаменитый каскад ее волос давно и успешно копировали во всех салонах красоты.

- Не люблю этого слова, - резко ответила Хизер.

- Обычные, - повторил Джейсон. - И глупые. Потому что, - он ущипнул ее за мочку уха, - это одно и то же. Правильно?

- О господи, - вздохнула она, - как я хочу оказаться в корабле, летящем через бездну. Бесконечную пустоту. Чтобы не слышать этих воплей, не видеть челюстей, жующих разноцветные жвачки.

- Ты их в самом деле ненавидишь.

- Ненавижу. Так же, как и ты. - Она на мгновение остановилась и повернулась к нему. - Ты ведь прекрасно понимаешь, что твой чертов голос давно пропал. Ты спекулируешь на прошедшей славе, которую тебе никогда не вернуть. Неожиданно Хизер улыбнулась. Нежно. - Стареем, наверное? - донеслось до него сквозь рев и визг толпы. - Вместе. Как муж и жена.

- Шестые не стареют, - проворчал Джейсон.